Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Русские продукты в Берлине в разгар эпидемии коронавируса

Паника из-за эпидемии коронавируса опустошает полки супермаркетов по всему миру. Интернет полон соответствующими фотографиями из США и Англии, Канады и Франции, Италии и Голландии и т.д. А как обстоит дело с этим в таком специифическом сегменте, как магазины русских продуктов за границей? Что там - тоже пустота, как в памятную и привычную старшим поколениям эпоху "дефицита"? Уж кто кто, а русские, казалось бы, должны были бы первыми броситься скупать все подряд. Зайдем в "Ледо" - крупный магазин русских продуктов в Берлине. Вот он снаружи.



А что внутри? Давка, битва за последний кусок колбасы, остервенелые лица? Идем в отдел колбас...




Многие сегодня колбасу не едят, предпочитают натуральное мясо. Но есть ли оно еще? Переходим в мясной отдел.



Несмотря на перебои со снабжением, многие люди сегодня привередливы в еде и даже в такие сложные дни хотят соблюдать правильное питание, помня о том, что в рационе должна быть рыба. А есть ли она? Идем в рыбный отдел.







Из рыбного отдела переходим к полкам с молочными продуктами:



Отдел замороженных продуктов, для тех, кто хочет для верности запастись едой впрок:




В то время, как в России опустели полки с крупами, в Берлине с гречкой и Ко. проблем нет:




Ну и на десерт - десерт. Полки со сладостями:



Честное слово, если бы не я сам делал эти фотографии, я бы счел их грубой пропагандой в самом вульгарном советском стиле. Но что есть, то есть. Я делал эти фото около шести вечера, как бы в час пик. В эти дни люди предпочитают сидеть дома, и в "Ледо" было немного народу, хотя в кассу стояла довольно длинная очередь, которая,правда, двигалась вполне быстро.

Исходя из этих фотографий, я не делаю никаких выводов и прогнозов. Уже завтра все может измениться. Но пока что могу сказать одно: какие молодцы русские, что сумели сделать и поддерживать такой магазин в такое непростое время, сохраняя при этом цены на прежнем уровне. Это тот бизнес, который помогает справиться с бедой, а не наживается на ней.

Кстати, о бизнесе. В связи с эпидемией коронавируса власти Берлина распорядились закрыть все рестораны и кафе, позволив им работать лишь с шести утра до шести вечера. Из-за этого многим ресторанам, чья работа оказалась фактически парализованной, грозит разорение. Русско-еврейский ресторан "Мазл топф" быстро сориентировался в обстановке. На дверях домов по соседству его владельцы расклеили такое объявление:




"Дорогие соседи, с сегодняшнего дня вы можете заказывать и забирать у нас еду и напитки. Поскольку сложившаяся ситуация требует простых решений, выберите себе просто что-то из того, что мы предлагаем. Как соседи мы должны поддерживать друг друга".

Другая русско-украинско-еврейская берлинская фирма "Авангард", представляющая собой смесь кулинарии и столовой (кстати, с прекрасной и недорогой, асболютно домашней кухней), разослала своим клиентам СМС-ки:

"Уважаемые гости кулинарии! Наша кулинария продолжает свою работу в прежнем режиме. Так же возможны предварительные заказы по телефону. Желаем всем оставаться здоровыми!!!"



Сюрреализм как предвидение

Смотрю из окна моей квартиры на кафе внизу. По причине коронавируса там поставили столики согласно распоряжению правительства на расстоянии полутора метра друг от друга. Из-за этого люди сидят как бы одиноко, в застывшем пространстве. Вспомнились картины Магритта. Все-таки насколько же искусство обладает даром предвидения, причем чем безумнее и сюрреалистичнее фантазии, тем точнее.


"Достоверно известно, что он, вместе с одною повивальною бабкою, хочет по всему свету распространить магометанство и оттого уже, говорят, во Франции большая часть народа признает веру Магомета." - Гоголь, Записки сумасшедшего

Переформатирование человечества

Все-таки как все сбалансировано в этом мире! Сильнее всего ограничения, связанные с коронавирусом, ударят по героям теперь уже вчерашнего дня – так называемым успешным, самодостаточным, спортсменам, моделям, тусовщикам, «светским львицам», болтунам из телевизора, актеришкам, мелькающим на премьерах, фестивалях, презентациях и т.д. Теперь они могут смело выкидывать свои брендовые наряды на помойку или убирать в шкаф: надевать их больше негде и не для кого. История и секреты «успеха» этих пустышек, о которых столь охотно пишет желтая пресса, тоже окончательно утратили всякую ценность и интерес. Качества, которыми обладают эти люди, в настоящей ситуации не имеют никакого применения, советы и мнения этих людей не стоят ничего, их гонор – гонор людей, тонущих в одной лодке с другими – только подчеркивает жалкую смехотворность этих персонажей.

В сравнении с ними этот кризис гораздо меньше ударяет по интровертам, людям скромным, одиноким, привыкшим к ограничениям и бедности. Запрет на общение легитимирует их одиночество. Полупустой холодильник обосновывается теперь не субъективно бедностью, а объективно пустыми полками в магазинах. В выигрыше оказываются книгочеи, обладатели хороших домашних библиотек и знатоки того, что стоит читать. Им есть чем заняться. Вновь вырастает значение литературы – не как развлечения, а как свода человеческого опыта.

В каком-то смысле наша духовная жизнь переформатируется. Очень хочу надеяться, что человечество сумеет выйти из этого кризиса хотя бы в какой-то степени помудревшим и облагороженным, с другими ценностями, нежели желание любой ценой возвыситься над другими и вызывать к себе зависть. Но этот процесс только начался и, увы, еще совсем неизвестно, чем закончится.

Коронавирус и кризис продовольствия на Западе

Интернет и мировые медии полны сообщений о панических скупках продовольствия и товаров первой необходимости на Западе. Эти сообщения документально подкрепляются кадрами пустых полок и длинных очередей, что внушает еще большую растерянность и апокалиптическое настроение. Подтверждаю как очевидец: все так оно и есть.




Люди, пожившие в соцстранах, сразу вспоминают так называемый дефицит и искусство выживания в условиях нехватки всего. Совсем глубокие старики вспоминают голод в военное время, одичание людей от недоедания. Ждет ли нас теперь действительно такая реальность?

Я не принадлежу к профессиональным оптимистам, скорее наоборот. Меня дико бесят люди, которые на вопрос «как дела?» всегда отвечают «нормально» и у которых никогда не бывает никаких проблем. В моем представлении мир глубоко аномален, опасен, безумен и идет неизвестно куда. Но в вопросе возможного голода в развитых странах в связи с пандемией коронавируса я не то чтобы спокоен, но несколько успокоился. Скажу, почему, исходя из собственных наблюдений.

Да, из магазинов пропали товары. Но не все товары и не из всех магазинов. На практике это выглядит так: вы заходите в супермаркет, там есть, условно говоря, молоко, кофе, мыло, но нет бумажных полотенец и творога. Вы покупаете то, что вам нужно и отправляетесь в другой супермаркет, в котором, опять же условно говоря, вы находите нужные вам бумажные полотенца и творог, при этом там будут уже раскуплены кофе и мыло. В каких-то магазинах будут стоять длинные очереди в кассу и царить нервозность, в каких-то народу не будет почти никого и на полках будет царить изобилие.

Возможно, это только еще начало кризиса. Возможно, уже через две недели на Западе наступил продовольственный коллапс. Но я так не считаю и вижу принципиальную разницу между продовольственным дефицитом в СССР и нынешними пустыми полками в западных супермаркетах.

Продовольственный дефицит в СССР объяснялся прежде всего неразвитой советской пищевой промышленностью, полумертвым сельским хозяйством, системой колхозов, абсолютно неэффективной системой торговли, регулируемой партийными и плановыми органами и основанной на распределении.

Ничего подобного в структуре западных супермаркетов нет. Они являют собой несколько независимых друг от друга мощных сетей со своими поставщиками и производителями. В Германии, в частности, в Берлине, это Rewe, Edeka, Penny Markt, Netto датский и Netto немецкий, Norma, Kaufland, Aldi, Lidl, Ulrich, Karstadt, Kaufhof. Можно только догадываться, какая у них мощнейшая логистика, какие договоры с поставщиками со всего света, какие финансовые возможности, какие в конце концов профессионалы управляют этим хозяйством. Я могу допустить сбои в этой саморегулирующейся системе, но не полный ее крах. Ее полный крах возможен только в условиях войны, невиданного стихийного бедствия, да и то кратковременный, как показывает история. В разгромленной, начисто разбомбленной, морально уничтоженной Германии уже спустя пять лет после окончания войны началось экономическое чудо. В американских, японских, австралийских городах, подвергшимся ужасающим землетрясениям, наводнениям, пожарам, уже спустя несколько месяцев оказываются убраны все развалины и жизнь возвращается в нормальное русло.

Лично я ничего не теряю от того, что закрываются стадионы, рестораны, театры и кино. Я туда так и так не хожу практически никогда. Профессиональный спорт я ненавижу, в ресторанах везде готовят отвратительно, современные театральные и кинопостановки ничего, кроме чувства рвоты, у меня не вызывают.

Жизнь в условиях короновируса безусловно становится менее комфортной, но отнюдь не катастрофичной – таково мое ощущение по крайней мере на данный момент. Впрочем, я совсем не исключаю того, что уже через пару дней запою совсем иначе. И гарантии, что меня не зацепит и не убьет коронавирус, у меня, понятно, тоже нет никакой.

Коронавирус – моя реакция: логика, тактика и стратегия

Я продолжаю жить той же жизнью, что и жил, и не собираюсь ничего менять в своем поведении, разве что, как советуют, перестаю здороваться за руку, часто дезинфицирую/мою с мылом руки и без нужды не шляюсь по людным местам. Но я не схожу с ума, не скупаю туалетную бумагу, не делаю запасов еды, не хожу в противогазе. Я с удовольствием сижу в кафе, покупаю нужные мне вещи и этим летом мечтаю поехать во Францию. Я рассуждаю следующим образом. Что за меня? Какие есть позитивные варианты, дающие надежду?
1. Возможно, мне повезет, и я вообще не заражусь коронавирусом.
2. Если я все-таки заражусь, то выживу и после двух недель болезни, которая может протекать в легкой форме и будет восприниматься как обычная простуда, выздоровею сам по себе.
3. Через несколько месяцев наконец изобретут лекарство, эпидемия к лету сама пойдет на спад и все успокоится.

Так что не все безнадежно. А если болезнь пойдет по худшему сценарию? То надо быть и в этом разумным человеком.

Коронавирус как болезнь ничем не отличается от тысяч других недугов, тем более от таких, которые точно не оставляют человеку никаких шансов и которыми не приведи бог заболеть. Только об этих недугах в медиях не твердят круглые сутки, а коронавирусом прожужжали все уши. И если все-таки тебя настигнет эта болезнь, если ты вытащишь черный лотерейный билет, то что же – жизнь конечна и рано или поздно это произойдет у каждого, смирись со своей участью. Но все это не повод умирать раньше смерти. Короче, благоразумная осторожность – да, паника, ощущение конца света - нет.

Когда лучше умирали - при Брежневе или сейчас?

Часто задают вопрос и сравнивают: когда лучшие жили - в советское время или сейчас? А я поставлю вопрос чуть иначе: когда лучше умирали - тогда или в постсоветское время? Смерти в хрущевско-брежневскую эпоху были мирные - от старости или от болезней (я не беру, разумеется, в расчет Афганистан или еще какие-то криминальные эксцессы или катастрофы). В моем окружении люди тихо угасали, а потом были обычные советские похоронные ритуалы. Но вот наступило новое время. Я отношу себя к добропорядочным обывателям и соприкасаюсь практически лишь с людьми того же сорта, что и я. И вот что произошло с теми, с кем я был достаточно близко знаком: один, поначалу преуспевавший издатель, разорился и покончил с собой, другой, талантливый поэт, проигрался в карты и был убит за карточный долг, третий не выдержал затяжного одиночества и выбросился из окна, четвертый был убит за трехкомнатную квартиру в дорогом доме, в которой он прозябал в одиночестве, пятая, бывшая красавица, талантливый искусствовед, а потом опустившаяся алкоголичка, умерла пьяная в постели, захлебнувшись своей рвотой, шестой умер от инфаркта, оставив своей семье многомиллионные долги, седьмой, некогда популярный и очень хорошо зарабатывавший артист, умер после долгой болезни в полной нищете и главным его желанием последних месяцев было угодить в тюрьму, где бы его хотя бы кормили, восьмой, некогда талантливый физик и потом преуспевающий коммерсант, умер не дожив до шестидесяти, потому что потерял всякий смысл жизни и фактически умышленно убивал себя катастрофическим пьянством, обжорством, курением, игнорированием любых медицинских предписаний. А примеры счастливой старости и достойного завершения жизненного пути? Таких в нынешнее время почти не знаю.

Не стало ближайшего друга.... Хотя он жив.

Ну вот и не стало моего некогда ближайшего друга, с которым мы вместе с детства жили в одном доме, вместе росли, вместе шли по жизни  и которого я на протяжении шестидесяти лет воспринимал как своего брата. Это был человек, с которым у нас друг от друга не было никаких тайн, к которому я мог обратиться с любой просьбой в любое время суток, человек, в доме которого я всегда был самым желанным и главным гостем – а он был всегда самым желанным и главным гостем в моем доме, человек, встречи, общение с которым было радостью и праздником. И вот его не стало. Нет, он физически, слава богу, жив и дай бог ему еще  долгих лет и здоровья. Но он умер внутренне. Окончательно. Он уже не воскреснет никогда. Его убили русская жизнь, нынешнее время и он сам себя. Когда-то он окончил пироговский мединститут  и произнес  клятву Гиппократа, был обычным советским врачом. Худенький долговязый мальчик, защитивший кандидатскую и мечтавший о докторской. Он интересовался  новейшими медицинскими методиками и бескорыстно  помогал тем, кому была нужна его помощь как врача. Кого-то консультировал сам,  кого-то направлял к знакомым специалистам, кого-то устраивал на госпитализацию и т.д.  Теперь ему 65, и  у него вид хряка: огромный живот, круглая лысая голова без шеи и круглые, ничего не выражающие оловянные   глаза. Он давно уже никого не лечит. За последние двадцать лет он много раз терял работу, потом находил новую, его сто раз унижали и он унижал других – теперь он занят в медицинско-страховом бизнесе и имеет должность  замгендиректора в какой-то частной клинике.   Работа  для него – все. Потеряй ее он ее, и его жизнь потеряет вообще всякое содержание и смысл. Все свое время на работе он проводит за компьютером, гоняя по экрану какие-то таблицы и цифры с одной  единственной целью – увеличить доходы фирмы и сократить ее расходы. Если он с этим не будет справляться, то хозяин, имя которого  не афишируется,  уволит его.  Люди, у которых нет денег на лечение у частных докторов,  моего друга не интересуют вообще.
После работы он, смертельно уставший, приходит домой и  включает телевизор на кухне. Жена, тетка гренадерского роста и с грубым лицом, работающая бухгалтером в жэке, подает ему какую-то жирную и нездоровую еду,  они пьют водку,  потом она уходит в другую комнату смотреть сериал, а он остается на кухне смотреть новости, спорт и политическое ток-шоу. В десять они ложатся спать, назавтра все повторяется снова.
 Его не назовешь богатым, но у него есть своя двухкомнатная квартира, в которой он сделал «евроремонт» и купленная в кредит «тойта» среднего размера с кожаными сидениями и со всеми наворотами. Еще они с женой выезжают два раза в год отдыхать по путевке за границу на море в массовые курорты – Анталью, Гоа, Пхукет, Мадейру, Хургаду, где проводят все время на пляже и территории отеля, иногда, впрочем, берут предлагаемые отелем однодневные автобусные экскурсии. Он очень счастлив и никогда не жалуется на жизнь.  У него куча болезней: он почти не слышит, у него больная спина, он еле ходит, у его жены проблемы сердцем, но он утверждает, что чувствует себя отлично.  Я хорошо знаю его жизнь, знаю , что у него  немало тяжелых душевных и психических травм, связанных с его детством, женщинами, работой, семьей, но он никогда не говорит об этом и на вопрос «как дела?» всегда отвечает: «Нормально. Работаю. Все хорошо».
...Мы встретились сейчас в Москве, куда я приехал после долгого путешествия по нескольким странам. Наше общение с самого начала не  задалось. Мои впечатления от поездки его мало интересовали, он был агрессивно-патриотичен,  о себе он ничего не рассказывал – то ли не хотел, то ли ему действительно нечего было рассказывать, вообще я почувствовал, что он относится ко мне с необъяснимой враждебностью. Но я привык ко всему и выдержу все. На следующий день я позвонил ему и сказал, что хочу вечером зайти к нему на чашку чаю. «Ничего не получится», сказал он. «Я устал за неделю, буду отдыхать». Он не сказал, что ждет меня в гости на следующий день.  Он знал, что я через несколько дней уезжаю и что это, учитывая наш возраст, возможно наша последняя встреча, во всяком случае таких встреч остается уже немного. Но лежание перед телевизор и смотрение футбола было для него важнее, чем встреча со своим старинным другом, практически братом.
Он не позвонил, не спросил, когда я уезжаю. Я уехал, не попрощавшись. Я позвонил из аэропорта нескольким друзьям, поблагодарил за приятные встречи в Москве и сказал, что буду рад новым.  Ему я никогда в жизни больше не позвоню. Ни при каких условиях. Ведь не буду же я его спрашивать, когда он снизойдет до встречи со мной.
У меня с людьми абсолютно железный принцип: человек, кем бы он ни был (деловые отношения, разумеется, не в счет) занимает в моей жизни такое же точно место, какое я занимаю в его. И у меня на человека ровно столько же времени, сколько у него на меня.
Очень горько терять очередного близкого человека. Но моя возрастная полоса такова, что она в основном и состоит – и должна состоять - из потерь. Приобретения – это очень большая редкость. Хотя и они случаются.

(no subject)

Прочел у одного современного автора: "Куда  ни глянь, чего ни коснись, везде какая-то гадость, во всем какая-то червоточина. В моем окружении практически нет ни одного человека, ни  одной супружеской пары, личности которых не были бы отмечены патологией и криминалом, за плечами которых не было бы какой-то крупной подлости, измены, мошенничества. Но при этом полагается пребывать в хорошем настроении, говорить, что у меня все в порядке и хвалиться большим количеством прекрасных друзей."