Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Еще одна перевернутая страница. Советское альтернативное искусство сегодняшними глазами

Совершенно не воспринимаю больше советское, так сказать, альтернативное искусство семидесятых годов - вещи, казавшиеся тогда гениальными, эпохальными, открывавшие на многое глаза, считавшиеся, да и бывшие иногда на самом деле, актом геройства. Хорошо помню счастье тех лет прочесть одолженную на ночь диссидентскую книгу, переписать с чьего-то магнитофона на свой песни Галича, посмотреть шедший третьим экраном или вовсе запрещенный к показу фильм какого-нибудь Тарковского, попасть на спектакль в Театр на Таганке или на выставку нонконформистов в Московском Горкоме художников-графиков.

Но что это сегодня? Спустя пятьдесят лет, в совершенно другую историческую эпоху, почти ничего из этого не сохранило ореол былой значительности, художественной и идейной ценности, гражданский непокорности. Что-то (как, например, Бродский, Высоцкий, Тарковский) сделалось из оппозиционного глубоко официальным, государственным, что-то безнадежно устарело (как, например, книги Трифонова с их осторожным развенчанием большевистской утопии), что-то обнаружило себя как всего лишь конъюнктура того времени, только с антисоветским знаком.

У меня пропал всякий интерес к творчеству и фигуре Оскара Рабина после того, как он под конец жизни признался, что рисовал из картины к в картину водку, бараки и газету “Правда” только потому, что это хорошо покупалось на Западе, а продажи его картин иностранцам шли по согласованию с КГБ. Никак больше не отозвалась душа на картины Эрика Булатова, Ильи Кабакова и других советских авангардистов, которые я видел в двухтысячные на какой-то выставке. Некогда голодные и гонимые идеалисты, жертвы советской цензуры, они уехали на Запад, там сильно разбогатели, зажили прекрасной жизнью, но стали неинтересны как художники.

Легендарные спектакли в постановке Юрия Любимова, которые можно увидеть на Ютубе, поражают сегодня слабой, почти дилетанской актерской игрой, включая самого Высоцкого, и режиссурой на уровне заводского драмкружка. Читанный мною еще в 1973 году и потрясший меня “Архипелаг Гулаг”, нанесший смертельный удар советской идеологии и соответственно всему советскому тоталитарному строю, сегодня практически нечитабелен. Он никак не может считаться серьезным научным историческим трудом. Но и его демократический, моральный, пафос тоже уже не столь очевиден как прежде после того, как вернувшийся из изгнания в Россию Солженицын занял великодержавно-монархическую позицию и был назначен Путиным на роль классика.

Пытался я перечитать как бы пророческую книгу Амальрика “Просуществует ли СССР до 1984 года”, но вскоре бросил ввиду очевидной ошибочности ее прогноза: нынешняя Россия все больше приобретает черты прежнего Советского Союза и все явственнее превращается в сильного геополитического игрока, в чем-то даже более искусного, чем СССР.

Культурный дискурс как смесь блатного мира и психбольницы

Историк-любитель Понасенков театральным голосом и с театральной жестикуляцией клеймит коллегу-профессора, убийцу и случайно своего научного оппонента, не забывая при этом в своей речи многократно упоминать свою книгу о Наполеоне, реклама которой фактически и является сутью его выступления. В Пен-клубе писатель Евгений Попов обвиняет директора этой организации, бежавшего с крупной суммы казенных денег. За хищение средств из бюджета своего театра судят режиссера Серебренникова. Из Фонда кино пропали 30 миллионов рублей, выделенных на съемку фильмов, которые так и не были сняты. От профессора Гусейнова за его невинное и несущественное высказывание о русском языке руководители его университета требуют, будто от Галилея, публичного покаяния и отречения, а народ готов его линчевать. Это только некоторые скандалы, попавшие в прессу. А не крупные, не попавшие в прессу? Можно ли говорить о нормальном "культурном дискурсе" в России или он подчиняется законам смеси блатного мира и психбольницы?

"Куда ж нам плыть?"

Стою у книжного стеллажа и думаю, что бы почитать. У меня большая и хорошая библиотека, собиравшаяся на протяжении трех поколений. Сам я тоже за жизнь купил немало книг. Плохих книг, бестселлеров, детективов и прочей массовой литературы в ней нет. К своему ужасу я обнаруживаю, что почти все прочел. То есть, разумеется, не все книги на свете, но основные, по крайней мере представляющие определенные периоды, течения, жанры и страны, я прочел. Я читал античных авторов, средневековых, знаю западноевропейскую литературу эпохи Возрождения, 17-19 веков, русскую классику, двадцатый век, лучших советских авторов, диссидентов. Я читал романы и драмы, стихи и философские трактаты, биографии и монографии, дневники и мемуары, политические сочинения и искусствоведческие исследования. Я имею представление о всемирной истории, какие-то периоды даже знаю совсем неплохо. Всего знать невозможно, но я кое-что смыслю в живописи и в музыке.Я был в лучших музеях мира: Прадо, Уффиции, мюнхенской и базельской пинакотеке, Лувре, нью-йорском Метрополитен, Эрмитаже, Русском музее, Третьяковке, амстердамском Рейксмузеуме и т.д. А еще я изъездил вдоль и поперек Европу, бывал на других континентах. Я видел разнообразнейшие города и страны, народы и культуры, ландшафты и архитектуру. Еще у меня была весьма бурная личная жизнь, позволившая мне глубоко узнать и себя самого, и людей, всевозможные мужские и женские натуры со всеми их аномалиями.
И мне от всего этого становится страшно: уж не в конце ли пути я нахожусь? Мне больше нечего читать, мне больше некуда ехать, мне больше нечего узнавать, я не хочу больше ни с кем знакомиться, мне даже больше не о чем мечтать. Я хожу по замкнутому кругу. Но ведь это же пушкинское: "куда ж нам плыть?"

Констанца: Броненосец "Потемкин", Овидий и Петр Лещенко

Поздно вечером приехал в Констанцу. Необычное ощущение - берег Черного моря, конец октября. Ночью - лай бездомных собак, крики чаек, гудки кораблей. Перед сном прошелся по центру города. В районе ресторанов кипит жизнь. Атмосфера, вид ресторанов и публики ничем не отличается от того, что я видел на Сардинии или в Испании. С некоторой опаской взял денер-кебаб - изобретение берлинских турок. В Берлине никогда не ем эту дрянь - в Констанце денер таял во рту! Хлеб выпекали прямо у тебя на глазах в печи, потом в горячую румяную булку из ноздреватого теста клали нежнейшее мясо. Пройдя в сторону моря, увидел памятник Овидию. Две тысячи лет назад поэт был сослан сюда императором Августом за свои любовные стихи и прочие прегрешения в любовной области. Это его, что ли, имел в виду Бродский в стихотворении "Письма римскому другу"?

Чем еще известна Констанца? Тем, что сюда, в Румынию, ушел сдаваться броненосец "Потемкин". Еще тут находится один из самых крупных портов на Черном море и рядом известный курорт Мамайя. А еще где-то тут неподалеку была вилла Петра Лещенко, певца-эмигранта.

Короче, тут есть что посмотреть.

Трансформация жанра

История футболистов Мамаева и Кокорина - это в каком-то смысле нечто среднее между "Педагогической поэмой" Макаренко и эпопей Челюскина или "Повести о настоящем человеке": с одной стороны, падшие хулиганы, которые перевоспитываются и возвращаются в общество достойными людьми, с другой стороны как бы герои, преодолевшие тяжелейшие испытания (тюрьма, зона как экстремальная территория).

Оживить сегодня героев сталинского времени - Павку Корчагина, Мересьева, Стаханова, Чапаева и проч. - можно, если добавить к их типажам современный элемент: гламур, соответствие канонам бульварной прессы и телесериалов. В случае с Мамаевым и Кокориным соответствующая фактура была налицо: красивая жизнь, большие деньги, модельного вида женщины и мужчины с идеальными телами, секс, наркотики, насилие, громкие имена, дорогие автомобили, самолеты, аэропорты... Произойди та же история с какими-нибудь двумя мастерами спорта по легкой атлетике из Иркутска, она бы не заинтересовала даже местную прессу.

Такие истории, конечно, не лишены известного развлекательного элемента. Но все-таки: возводить в ранг национальных героев, за судьбой которых следит вся страна и о которых пишут все российские медии, двух негодяев, главный "подвиг" которых состоит в том, что они по пьяни проломили голову невинному человеку - это ли не еще одно свидетельство духовной деградации в России?

Представляю себе возвращение Мамаева и Кокорина из колонии. Наверное, Гагарина встречали с меньшей помпой и шумихой, чем этих двух "героев нашего времени"

Житейские мудрости, афоризмы великих людей....

Житейские мудрости, афоризмы великих людей.... Всегда остроумны, точны, познавательны, но... часто противоречат друг другу. В этом их проблема, в этом вообще состоит проблема чужих советов. Как же к ним относиться? Главным мудрецом должен быть человек сам, ибо советов может быть множество, а решение всегда одно и принимать его должен человек сам. Как гласит французская поговорка: «Вино налито, надо пить».

О будущем России

Россия не рухнет, не распадется, но и не взлетит - она будет полугнить-полуразвиваться, как и сейчас. Страной будут еще многие десятилетия править орешкины-голиковы, в телевизоре на смену Соловьеву и Познеру придут другой Соловьев и другой Познер, Эхо Москвы и Дождь рано или поздно загнутся, о чем так же никто не будет жалеть, как никто не жалел о закрытии альбацевской Нью-Таймс, но в интернете по-прежнему -безнаказно- будут плеваться ядовитой слюной шендеровичи и славы- рабиновичи. На Западе в любой момент антироссийская кампания может смениться "перезагрузкой", а потом новым охлаждением, а потом опять новой разрядкой, русская провинция все так же будет спать вечным сном, одни люди будут уезжать из России на Запад, другие возвращаться с Запада в Россию, массовых репрессий не будет, но по-прежнему многих будут сажать - потому что есть за что, словом, впереди десятилетия болота и сонного царства. Никакая идея более не всколыхнет массы, даже в Венесуэле и то как-то опять устаканилось. Что по-настоящему может привести массы в движение, это какая-то общепланетарная природная катастрофа, столкновение с другой планетой, повсеместный коллапс интернета, мобильной связи или напротив, какое-то невероятное научное открытие, сулящее миллионам людей богатство и бессмертие. Вчера, кстати, смотрел по телевизору интервью со старым Лехом Валенсой. Он сказал вещь примерно такого содержания: Закончилась одна эпоха, наступило переходное время, весь мир ищет ответ на вопрос, в каком направлении развиваться, люди требуют перемен, но политикам нечего предложить, поэтому все движутся в тумане.
В этом тумане, хаосе, неопределенности все большую ценность будет приобретать культура высшей пробы, духовные ценности, да это собственно и сейчас  уже происходит - классическая литература, живопись мастеров, музыка. Правда, и тут не так все просто, потому что чрезмерная массовость банализирует,  фактически убивает искусство.  Помню свое разочарование в переполненном туристами музее Ван Гога в Амстердаме, в котором царила атмосфера, словно на вокзале. Так же, ничего, кроме отвращения, лично у меня уже не вызывает полностью убитые массовым вкусом "Собачье сердце" и "Мастер и Маргарита", во всяком случае считаю для себя невозможным цитировать их.  Но мировая культура настолько огромна, что в ней всегда найдется что-то свеженькое и интересное. Дочитываю сейчас одну книгу и предвкушаю удовольствие, с каким буду читать мемуары Бакунина. Б. Акунина я, естетственно, не читаю. Много лет назад на волне всеобщих восторгов начал читать какой-то его детектив про Пелагею, но дойдя до середины, прочтя страниц сто с лишним, выбросил с облегчением это чтиво в помойное ведро.

Толстой о своем романе "Анна Каренина". Из писем Аф. Фету

"Я два месяца не пачкал рук чернилами и сердца мыслями. Теперь же берусь за скучную, пошлую А. Каренину с одним желанием: поскорее опростать себе место-досуг для других занятий, но только не педагогических, которые люблю, но хочу бросить. Они слишком много берут времени."

"Вы хвалите Каренину, мне это очень приятно, да и как я слышу, ее хвалят; но наверное никогда не было писателя, столь равнодушного к своему успеху, как я. С одной стороны школьные дела, с другой — странное дело — сюжет нового писанья, овладевший мною именно в самое тяжелое время болезни ребенка и самая эта болезнь и смерть."

"Только та деятельность приносит плоды, которая бессознательна"

В  одном из своих писем Тургенев ссылается на Толстого, утверждавшего, что "только та деятельность приносит плоды, которая бессознательна". Мне не совсем понятно это высказывание. Что имел в виду Тургенев, а точнее Толстой? Может быть под "бессознательностью" он подразумевал, что надо стремиться к результату, не обращая внимания на то, что говорят и думают по этому  поводу другие?

Самый интеллигентный бомж Берлина

Ситуация с бездомными в мире ужасающая.  Они теперь везде. Во всех странах и  во всех городах, по крайней мере в тех, где я бывал. Совсем недавно я видел бомжей на Сардинии и в Будапеште, в Риге и Антверпене, в Москве и в Париже.

Они спят под мостами, в арках домов, в парках, на вокзалах,  в залах банкоматов, в гаражах, всюду, где не заперто и можно укрыться от дождя, холода и ветра. Кто эти люди? Почему они оказались на улице? Говорят, что большинство из них не вполне нормальные. Спившиеся, опустившиеся, наркоманы, не желающие работать и вообще мобилизовать себя в критической ситуации, а потому идущие на дно. Говорят, что многим нравится жить на улице и там они поселяются добровольно. На сей счет проводились социологические исследования.

Я в это не очень верю. Меня глубоко возмущает, как  современное, такое богатое и такое якобы гуманное обществе, вообще допускает ситуацию, в которой люди низведены до положения животных, которые вынуждены спасаться от непогоды в каких-то норах и  питаться с помойки. Это - не животные. Это - люди. И вот вам доказательство.

В Берлине под железнодорожным  мостом рядом с Александрплатц живет этот удивительный человек. Обратите внимание на чистоту,  порядок и даже уют, с каким он обустроил свое пространство под мостом. Это словно квартира, только  без стен и дверей. У входа в "квартиру" аккуратно, в линию, стоит его обувь.  В "спальне"  -  цветы. Постель убрана. Плед аккуратно сложен.

Выселенный на улицу из своей квартиры (очевидно, за неуплату), а может быть, выгнанный в результате ссоры (женой, подругой, сожителем) он захватил с собой свою библиотеку и милые сердцу предметы, включая безделушки,  наверное стоявшие у него на книжном стеллаже.

Возможно, он художник. Стену своей новой "квартиры" он украсил каким-то коллажем.

А может, он писатель.  Вон поверх штабеля с книгами стоит  томик бертельсмановской литературной энциклопедии с фотографиями и краткими биографиями наиболее значительных писателей мира.

Рядом с книгой - фотография ребенка в рамке с надписью "Мое  первое Рождество".

Перед фотографией - большая кукла Щелкунчика, которую в Германии детям обычно дарят на Рождество.

На постели лежит книга, которую наш герой возможно читает на ночь. Называется она -  "Индивидуальные особняки стоимостью ниже 500 тысяч марок".  Возможно она осталась у него еще с тех времен, когда он был молод, богат и хотел строить себе виллу.

А может быть, это вовсе не мужчина, а, судя по уюту -  женщина?

Фотографии кликабельны. Кому интересно, может рассмотреть это жилище в более крупном разрешении и в деталях.

Можно только догадываться, какая драма произошла у этого человека. В любом случае я искренне желаю ему,  как и всем другим бездомным  мира, подняться со дна и вернуться в жизнь. В этом им обязано помочь государство.