Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

ДЕНЬ ПАМЯТИ ЖЕРТВ ХОЛКОСТА. ОТКУДА ВЗЯЛАСЬ ЦИФРА О ШЕСТИ МИЛЛИОНАХ УБИТЫХ ЕВРЕЕВ?

Этого чистенького, хорошо одетого старичка с добродушным интеллигентным лицом не то писателя, не то университетского преподавателя, не то ученого я встретил на одной исторической выставке в московском Манеже. До моего слуха долетело, как он объяснял молодому человеку и его девушке, почему холокост - выдумка евреев. Не знаю, почему он заговорил о холокосте на выставке, посвященной совершенно другой теме и другому историческому периоду, но было очевидно, что старичок, возможно одинокий человек, ищущий общения, с молодыми людьми не знаком и сам навязал им эту, судя по их смущенным лицам, не очень понятную и приятную лекцию, которую они слушали лишь из вежливости и уважения к его сединам. Я подошел поближе и включил телефон на запись.

Интеллигентный старичок - возможно, действительно ученый-математик -, улыбаясь, авторитетно объяснял на основе каких-то формул, почему нацисты технически не могли убить шесть миллионов евреев. Как если бы речь шла о каком-нибудь школьном опыте по физике, он соотносил площадь человеческого тела с объемом камер крематориев и температурой горения женских волос и выводил из этого цифры погибших, получавшиеся значительно меньше общеизвестных официальных.

- Я подсчитал, - говорил он, - что чтобы сжечь шесть миллионов женщин, надо минимум сто лет, а война шла всего четыре года. Реальная цифра убитых евреев - миллион, от силы миллион сто тысяч, но уж никак не шесть. Евреи искажают историю, но трогать их нельзя.

Еще интеллигентный старичок утверждал, что неправильно употребляется само слово холокст, якобы изначально означавшее добровольное самосожжение евреев во имя бога Авраама, и это звучало как бы намеком на то, что возможно евреи добровольно шли в печи Освенцима к качестве жертвоприношения своему богу.

Это был, несмотря на почтенную внешность, откровенный нацист-антисемит, оперировавший классическими “доводами” отрицателей холокоста. Заметив, что я его снимаю, он стушевался и спросил, кто я такой, зачем снимаю его. Я ответил, что нахожу его слова очень интересными, и попросил повторить их для дальнейшего распространения через ютуб, после чего старичок быстро испарился.
Я не выкладываю здесь эту запись только потому, что недавно в России был принят закон, запрещающий публиковать фото и видео людей без их согласия. Не исключаю того, что этот старичок весьма известная фигура в соответствующих кругах.

Во многих странах отрицание холокоста считается уголовным преступлением. Но уголовная статья, как и пафос официальных речей, не аргумент.

Сегодня по немецкому радио я услышал короткую, но дельную заметку о том, откуда взялась цифра шести миллионов жертв холокоста и насколько она научно состоятельна.

Автор заметки Габор Пал сообщает, что существует несколько методик подсчета евреев, убитых нацистами, и все они примерно сходятся на цифре в шесть миллионов: четыре миллиона из них были уничтожены в концлагерях, а два в ходе истребительных акций прежде всего на советской территории. Основной источник этих данных
- списки, которые вели прежде всего сами нацисты, статистика, которую клал на стол своим начальникам “бухгалтер смерти” Адольф Эйхман. Примерно те же цифры фигурировали в отчетах гестапо. В 1944 году нацистская пресса рапортовала о том, что пять миллионов евреев “обезврежены”. И это было еще за год до окончания войны. Можно, конечно, усомниться в достоверности данных, исходивших от нацистских палачей, которые вполне могли заниматься приписками для улучшения отчетности. Но помимо нацистской статистики есть и другие источники. Согласно данным загсов, регистрировавших вероисповедание, до войны в Европе жило 11 миллионов евреев. Из той же цифры исходили организаторы холокоста на Ванзейской конференции в январе 1942 года. Согласно послевоенной переписи населения выяснилось, что пять миллионов евреев сумели уцелеть во время войны. Таким образом, имелось 11 миллионов, осталось 5 миллионов, значит, убыло шесть.

Такой порядок цифр подтвердился в 1991 году, когда после падения Берлинской стены в Германии было предпринято самое крупное научное исследование для установления истины в этом вопросе. Под руководством историка профессора Вольфганга Бенца были проанализированы переписи населения не только в западно-, но и в восточноевропейских странах. Бенц высчитал, что было убито как минимум 5,3 миллиона евреев, и это лишь документально подтвержденные случаи. В статистику холокоста не попало большое число жертв из-за того, что кто-то, как, например, на оккупированной советской территории, не имел прописки, а кто-то до войны не считался евреем, но был признан немцами евреем на основании нюрнбергских расовых законов. Вольфганг Бенц оценивает число таких случаев в 800 тысяч и приходит к итоговой цифре в 6,1 миллиона. Поскольку данные всех этих различных источников и методик имеют примерно одинаковый порядок цифр, то округленное число в шесть миллионов можно считать не только символическим, но и достаточно точным, заключает Габор Пал.

И мне нечего к этому добавить.

Еще одна перевернутая страница. Советское альтернативное искусство сегодняшними глазами

Совершенно не воспринимаю больше советское, так сказать, альтернативное искусство семидесятых годов - вещи, казавшиеся тогда гениальными, эпохальными, открывавшие на многое глаза, считавшиеся, да и бывшие иногда на самом деле, актом геройства. Хорошо помню счастье тех лет прочесть одолженную на ночь диссидентскую книгу, переписать с чьего-то магнитофона на свой песни Галича, посмотреть шедший третьим экраном или вовсе запрещенный к показу фильм какого-нибудь Тарковского, попасть на спектакль в Театр на Таганке или на выставку нонконформистов в Московском Горкоме художников-графиков.

Но что это сегодня? Спустя пятьдесят лет, в совершенно другую историческую эпоху, почти ничего из этого не сохранило ореол былой значительности, художественной и идейной ценности, гражданский непокорности. Что-то (как, например, Бродский, Высоцкий, Тарковский) сделалось из оппозиционного глубоко официальным, государственным, что-то безнадежно устарело (как, например, книги Трифонова с их осторожным развенчанием большевистской утопии), что-то обнаружило себя как всего лишь конъюнктура того времени, только с антисоветским знаком.

У меня пропал всякий интерес к творчеству и фигуре Оскара Рабина после того, как он под конец жизни признался, что рисовал из картины к в картину водку, бараки и газету “Правда” только потому, что это хорошо покупалось на Западе, а продажи его картин иностранцам шли по согласованию с КГБ. Никак больше не отозвалась душа на картины Эрика Булатова, Ильи Кабакова и других советских авангардистов, которые я видел в двухтысячные на какой-то выставке. Некогда голодные и гонимые идеалисты, жертвы советской цензуры, они уехали на Запад, там сильно разбогатели, зажили прекрасной жизнью, но стали неинтересны как художники.

Легендарные спектакли в постановке Юрия Любимова, которые можно увидеть на Ютубе, поражают сегодня слабой, почти дилетанской актерской игрой, включая самого Высоцкого, и режиссурой на уровне заводского драмкружка. Читанный мною еще в 1973 году и потрясший меня “Архипелаг Гулаг”, нанесший смертельный удар советской идеологии и соответственно всему советскому тоталитарному строю, сегодня практически нечитабелен. Он никак не может считаться серьезным научным историческим трудом. Но и его демократический, моральный, пафос тоже уже не столь очевиден как прежде после того, как вернувшийся из изгнания в Россию Солженицын занял великодержавно-монархическую позицию и был назначен Путиным на роль классика.

Пытался я перечитать как бы пророческую книгу Амальрика “Просуществует ли СССР до 1984 года”, но вскоре бросил ввиду очевидной ошибочности ее прогноза: нынешняя Россия все больше приобретает черты прежнего Советского Союза и все явственнее превращается в сильного геополитического игрока, в чем-то даже более искусного, чем СССР.

Памятник Зовущему. К Тридцатилетию Берлинской стены



Эта статуя "Зовущего" работы скульптора Герхарда Маркса стоит у Бранденбургских ворот в Берлине. На западной стороне. В те годы, когда у Бранденбургских ворот проходила Стена, скульптура, обращенная лицом с Восточному Берлину, была исполнена большого символического значения. Ее можно было трактовать и как глас вопиющего в пустыне, и как попытку докричаться до властей ГДР и СССР: "Снесите эту Стену, эту чудовищное сооружение! Мы здесь на Западе такие же люди, как и вы, почему мы не можем быть вместе? Кому от этого хорошо? Ведь всем же плохо!"

С восточной стороны у Бранденбургских ворот во времена ГДР никаких скульптур не было. Имелся барьер в полукилометре от Стены, за которым начиналась соответствующим образом обозначенная погранзона. Зайти на нее было равносильно преступлению. Но из-за барьера можно было увидеть не только Бранденбургские ворота, на которых развевались флаги ГДР и СССР, но также и достаточно близко здание Рейхстага по ту сторону Стену. На здании Рейхстага реяли два флага: флаг ФРГ и флаг Европы. Это был тот самый случай, когда "видит око, да зуб неймет".





Стоя у Бранденбургских ворот на гэдэровской стороне в дразнящей близи от Западного Берлина, я не испытывал большого сочувствия к немцам из-за их разделенной страны и разделенной бывшей имперской столицы. Они сами заслужили свою стену, развязяв и проиграв ужаснейшую из войн, унесшую шестьдесят миллионов человеческих жизней. Но мне было жаль нас, простых советских, включая меня самого. Впрочем, "жаль" слишком слабое слово. Как советский гражданин я испытывал беспомощную ярость, отчетливо ощущал свое рабство, унижение, оносительность нашей победы в минувшей войне. "Почему же я с моим советским паспортом не могу пойти в Западный Берлин, а любой человек с западным паспортом может?", думал я, стоя у Бранденбургских ворот на гэдэровской стороне. " Я, советский человек, офицер запаса, которому на политзанятиях промывали мозги о великой победе, которого с детского сада воспитывали патриотом и солдатом, не могу постоять на ступенях поверженного нами рейхстага, не могу поклониться могилам наших солдат в Тиргартене в паре сотен метров отсюда. Какие же мы, к черту, победители, если в фактически оккупированом нами городе, где стоит наша огромная армейская группировка, мы, советские, не смеем выйти за стену, охраняемую солдатами проигравшей стороны?"

Мне так и хотелось показать немцам-пограничникам, сторожившим Стену, мой советский паспорт и сказать им: “Вы мне тут не указ! Вы окупированная нами страна!” Но... задерживаться у границы слишком долго не стоило. Это могло показаться подозрительным, и штазисты могли забрать "для выяснения личности".

Гэдэровские солдаты почти ничем не отличались от солдат вермахта. Та же форма, те же сапоги, тот же прусский печатающий шаг, те же лающие команды, та же беспощадность к врагу и та же готовность убивать. Они и убивали тех, кто пытался бежать через Стену.

Берлинская стена обозначалась в официальном гээдэровском и советском лексиконе как “антифашистский оборонительный вал”, но это была чистейшая тюремная стена. Нами созданная - и для наших пленников, и для нас самих. Впрочем, наши гэдээровские пленники были более свободны, чем мы. Достигнув пенсионного возраста после шестидесяти лет, они могли ехать в любую страну мира на сколько угодно, восточные немцы могли беспрепятственно смотреть западное телевидение на родном языке - мы в СССР были от рождения до смерти отрезаны от остального мира.

В СССР уже вовсю шла перестройка, когда в июле 1987 года “золотое перо” советской международной журналистики Мэлор Стуруа разразился в газете “Известия” очерком о Бранденбургских воротах, в котором объяснял необходимость существования Берлинской Стены. Западный Берлин - город-вольница, имевший официальный статус "открытого", то есть для посещения его никому не требовалось никакой визы, населенный богемой, писателями, художниками, актерами (здесь жили и Гюнтер Грасс, и Макс Фриш, и Дэвид Боуи и прочие знаменитости), анархистами, политическими беженцами, пацифистами (в отличие от ФРГ в Западном Берлине не существовало воинской повинности, а также так называемого "полицейского часа", т.е.предписанного законом часа закрытия ресторанов), город роскошных магазинов на легендарной Курфюрстендамм, интереснейших музеев и театров, город, в котором имелись лучший в мире симфонический оркестр под руководством величайшего дирижера Герберта фон Караяна и лучший в мире зоопарк, город, в котором в 1968 году происходила студенческая революция, приведшая к демократизации Западной Европы, город, бургомистром которого был Вилли Брандт, начавший позднее в должности немецкого канцлера политику разрядки с Восточной Европой, так вот этот великий, свободный и гуманный город был представлен Стуруа самым зловещим образом:

"Богиня Мира венчает Бранденбургские ворота, но нет мира на подступах к ним. Они, как магнит, притягивают к себе врагов социализма, врагов германского рабоче-крестьянского государства. В Западном Берлине свили себе гнезда свыше семидесяти реваншистских и неофашистских организаций, свыше восьмидесяти шпионских и террористических центров. Девять радиостанций и шесть телевизионных занимаются подстрекательской деятельностью, сеют слухи и панику. Скоро к ним присоединится еще одна телестанция, мощность которой будет в пять раз превосходить все остальные вместе взятые. Процветает похищение граждан, и федеральный конституционный суд ФРГ в Карлсруэ освящает его. Пограничные провокации, попытки проникнуть на территорию ГДР предпринимаются при попустительстве, а иногда и при прямом участии западноберлинской полиции. Специальные подразделения американских войск и секретные службы НАТО ведут электронный шпионаж."


Когда вслед за Берлинской стеной пал и Советский Союз, Стуруа, перебравшийся в Америку, мгновенно "прозрел" и стал оттуда писать все тем же "золотым пером" для сверхдемократичного "Московского комсомольца" - теперь уже о звериной сущности коммунизма и о прелестях западной демократии. Вчера о Берлинской стене как символе коммунистической тирании написал в "Независимой газете" Леонид Млечин, в советское время тоже набивший руку на борьбе с буржуазной идеологией. А днем раньше в той же газете на ту же тему и в тех же тонах написала его мама - Ирина Млечина, которая была замужем за Виталием Сырокомским, замглавного редактора "Литературной газеты", крупным бойцом советского идеологического фронта, и сама боролась в качестве литературоведа с буржуазной эстетикой.

Самое удивительное во всей истории, что Зовущему удалось докричаться! И Стена пала, будто он произнес заветные слова, разрушившие царство злого волшебника! Эти магические слова, принадлежащие великому флорентийскому поэту Петрарке, выбиты на памятнике. Они предельно просты: "Я иду и кричу - мир, мир, мир!" Но Злому волшебнику на них ответить нечего.







Тридцатилетие падения Берлинской стены

В Германии готовятся отметить тридцатилетие падения Берлинской стены. Мне повезло: я еще повидал эту стену с обеих сторон. Посещение Западного Берлина - островка ФРГ, окруженного со всех сторон ГДР -, пересечение немецко-немецкой границы внутри города, а по сути перемещение из одного мира в другой, и по сей остается одним из самых ярких моих впечатлений.

С восточной стороны запретная погранзона проходила не по Стене, а уже за десятки метров до нее. На западной стороне, естественно, никаких ограничений не было и к стене можно было подойти вплотную. На многих участках там она была изрисована граффити. У Бранденбургских ворот, опять же на западной стороне, имелась смотровая площадка-помост, с которой можно было увидеть гэдэровских пограничников, начало улицы Унтер-ден-Линден - и насладиться сознанием того, что находишься в свободном мире. Площадку эту у Бранденбургских ворот посещали не только тысячи туристов-зевак, но и высокие политики, делавшие тем самым символический жест. Стоя здесь, у Бранденбургских ворот, Рональд Рейган произнес 12 июня 1987 года историческую фразу: "Mister Gorbachev, tear down this wall" - "Мистер Горбачев, снесите эту стену!". Спустя два года, 9 ноября 1989 года, стена действительно пала, что запустило цепь исторических событий, изменивших весь послевоенный мир: крушение коммунистических режимов в так называемых соцстранах, объединение Германии, распад СССР....

Немцы - прагматики. Из своей истории, какой бы они ни была, они извлекают не только политическую, но и коммерческую выгоду. Гитлеровская и коммунистическая диктатура, гестапо, штази, Берлинская стена являются одними из главных объектов туристической индустрии. Несколько лет назад неподалеку от бывшего погранперехода Чекпойнт-Чарли была построена панорама Берлинской стены, вход стоит 10 евро, один раз в месяц вход бесплатный. На меня она произвела сильное впечатление. Глядя на вполне аутентичный пейзаж разделенного Берлина, я невольно думал о двух вещах: как это произошло и кто несет за это главную ответственность?
Разумеется, никакой стены не было бы, если бы не было войны. Войны не было бы, если бы не было Гитлера. А дальше становится сложнее. Как мог Гитлер прийти к власти? Как сформировались его взгляды? Какую роль играет в этом Россия? Разделяет ли нынешняя Россия радость немцев по поводу падения Берлинской стены? Словом, глядя на панораму Берлинской стены, есть о чем подумать.
















Гусейнов и вопросы языкознания. Почти 1950 год...

Везде, во всех медиях, на всех сайтах пинают несчастного Гасана Гусейнова за его высказывание о русском языке. Теперь вот вслед за Дмитрием Киселевым косвенно ударил по нему и сам Путин, что не предвещает для Гусейнова уж совсем ничего хорошего. По радио "Говорит Москва" ведущий Шахназаров призывал фактически к расправе с Гусейновым, разгрому ВШЭ как очагу идейного разложения и говорил в том смысле, что такие вот люди, как Гусейнов, хотят духовно унизить русский народ, разоружить его, вернуть его в начало девяностых годов, вновь сделать придатком Запада. Но удивляет, как обычный, в общем -то невнятный, сумбурный, даже бессодержательный пост в фейсбуке человека с нулевым политическим весом и положением мог вызывать такой гигантский резонанс и вызвать кампанию на государственном уровне. Это сильно напоминает недавний скандал с оскорбительным высказыванием никому не известного грузинского журналиста в адрес Путина на каком-то грузинском канале. Сколько людей в России читает фейсбук Гусейнова? Сколько людей в России смотрит нишевый грузинский канал? На скольких людей могут повлиять их высказывания? Совершенно очевидно, что в обоих случаях речь идет о скоординированных и напрвляемых сверху политических кампаниях. А случай с Гусейновым и вовсе возвращает в 1950 год, когда вся страна обсуждала вопросы языкознания и заклейменное Сталиным антинаучное учение академика Марра. Воистину в России все циклично.

Мои иностранцы

На экраны вышел фильм Андрея Смирнова "Француз", который я не смотрел и, разумеется, никогда смотреть не буду, ибо постсоветское российское кино за единичными исключениями априори недостойно того, чтобы его смотреть. Из рецензий на этот фильм понял в общих чертах его содержание: пятидесятые годы, французский студент в Москве, грязь, нищета, рвань, пьянь, стукачи, гулаг, репрессированные советской властью дворяне, коммуналки, советское убожество. В этой связи вспомнил про иностранцев из западных стран, с которыми пересекался в советское время. Один из них был тоже француз, молодой красавец, сын французской коммунистки. Она часто приезжала в СССР на отдых с сыном. Он был строен, спортивен, прекрасный пловец, был элегантно одет в белые джинсы и светлоголубую рубашку, при этом очень приветлив, скромен и учтив. Другими такими иностранцами были дети одного известного западного писателя. Они были естетственно тоже очень модно одеты, но, как и упомянутый француз,очень тихи, скромны и воспринимали советскую жизнь со смесью ужаса и любопытства. Еще одной моей знакомой была одна исландка, студентка лет двадцати, дочь дипломата. Она ездила по Москве на своем новом "опеле-кадете" с дипломатическими номерами, не боялась глотнуть за рулем виски, курила, понятно, американские сигареты, дома у нее валялись самые последние пластинки Роллинг стоунз и Пинк-Флойд. Еще помню общение с западными немцами, студентами-славистами, приехавшими на практику в СССР. Все они были как на подбор ростом под два метра, с длинными волосами, носили клешенные джинсы, курили самокрутки, которые зажигали новыми по тем временам одноразовыми зажигалками. В общении с этими людьми несомненно присутствовал элемент какой-то нелегальности, веяло гэбисткой подозрительностью и возможной слежкой, но уж точно не было - по крайней мере у меня - никакого надрыва, драмы, отчаяния, хотя, конечно, было мерзко от сознания того, насколько они свободны и насколько несвободны мы, советские. Они улетали из Шереметьева в открытый огромный мир, а мы оставались в этой тюремной зоне, не имея ни одного шанса выбраться оттуда. И все равно мы продолжали как-то жить, и от той жизни у меня сохранились разные воспоминания, в том числе и счастливые.

Старые квартиры

Участь квартир в старых домах в историческом центре города: они либо переходят в собственность нуворишей и подвергаются очень дорогой модернизации, превращаясь в люксовое жилье, либо напротив - сиротеют, "опускаются", служат за сравнительно небольшие деньги и на небольшой срок гостиничным пристанищем кому попало. Я останавливался в таких старых степенных домах в Мадриде, Будапеште, Петербурге, Бухаресте, Вильнюсе, Минске, Италии.. Когда-то эти квартиры принадлежали людям, явно чего-то добившимся в жизни и занимавшими высокое положение. Некоторые квартиры были огромные, насчитывали семь и больше комнат. В них проживали со своими большими семьями и прислугой каким-нибудь профессоры, адвокаты, банкиры, генералы. А потом в истории этих семей наступал момент, когда от прежней жизни уже ничего не оставалось. Высокопоставленный глава семейства умирал, семьи распадались, потомки уже не добивались таких высот. А еще в двадцатом веке происходили войны, кризисы, эмиграции, репрессии, конфискации.... Квартиры заселялись
новыми жильцами, меняли планировку, дух и в какой-то момент уже не имели никакого отношения к прежней эпохе. Но все еще оставались подъезды, лестничные ступени, перила, двери, лепнина, дверные ручки, контуры прежней планировки...

Останавливаясь через букинг.ком в таких старых квартирах, эксплуатируемых сугубо на сдачу и потому обставленных самой дешевой мебелью, обустроенных самой дешевой техникой, поднимаясь по скрипучим лестницам, я с грустью думаю о тех людях, которые раньше жили в этих стенах, и о том укладе, который тут царил. Мне кажется, что та жизнь была более нормальная, чем нынешняя. Иногда я пытаюсь настроить моих детей на ностальгическую волну, но им это мало интересно. Они прагматичны и не особенно сентиментальны. Их интересует не то, что было, а то, что есть, и насколько это можно обратить в деньги.

Немцы и 80 лет со дня начала развязанной ими Второй мировой войны

1 сентября 2019 года - 80 лет со дня начала Второй мировой войны, развязанной немцами и унесшей жизни 60 миллионов человек... Величайшее преступление в человеческой истории, вечное черное, кровавое пятно на немецком народе.... И тем не менее немцы очень легко обходятся с этой проблемой и никакой национальной травмы у них нет, точнее – больше нет. Не потому что психологическая травма забыта за давностью событий, а как раз наоборот - потому что НЕ забыта. Но вылечена. Каким образом?
Прежде всего на политическом, государственном уровне в послевоенной и тем более нынешней, объединенной, Германии совершенно четко и однозначно обозначено отношение к нацистскому периоду: это было страшное, позорное, преступное время, в котором не было НИ ОДНОЙ положительной стороны, НИ ОДНОГО светлого пятна НИ В ОДНОЙ области, если не считать единичных попыток сопротивления вроде заговора Штауфенберга, и за которые немцы несут полную ответственность. Тезисы о том, что «нельзя все мазать одной краской», что «и при Гитлере было все-таки что-то хорошее, строились автобаны, был создан фольксваген», возможно, распространены в обывательской среде, но на политическом, официально-идеологическом уровне абсолютно недопустимы. Нет, нет, нет – ничего позитивного в гитлеровском времени, начиная с прихода нацистов к власти 30 января 1933 года и кончая 9 мая 1945 года, нет. И точка. Этот период полностью ампутирован и помещен под стекло для всестороннего изучения. Открыты все архивы – военные, гестаповские, какие угодно, для всех, как историков, так и простых граждан. Везде, где только можно, в Германии установлены памятники жертвам и вывешены таблички с указанием совершенных немцами злодеяний. Даже в каком-то захолустном городишке вы наткнетесь на мемориальную табличку на стене какого-то здания, что здесь в период войны содержались в нечеловеческих условиях военнопленные или евреи и погибло столько-то человек.



Названы имена ВСЕХ палачей и преступников.




Отдельная и очень важная глава – как нацистских преступников после войны покрывала юстиция ФРГ и отчасти даже юстиция ГДР. На этот счет тоже нет никакого умолчания.

Вина немцев перед человечеством за события Второй мировой войны признается абсолютной. Преступления, совершенные другими народами, армиями других стран, в отношении самих немцев, не замалчиваются, но интерпретируются очень сдержанно. А Уничтожение английской авиацией Дрездена в 1945 году, резня немцев поляками в Быдгоще 3 сентября 1939 года (так называемое «кровавое воскресенье», активно использовавшееся геббельсовской пропагандой), «марши смерти», устроенные чехами изгоняемым немцам летом 1945 года, массовые изнасилования красноармейцами немок на оккупированных немецких территориях, потопление в январе 1945 советской подлодкой плавучего госпиталя «Вильгельм Густлофф» , когда погибло 9 тысяч человек – самая крупная в истории морская катастрофа, террор СМЕРШа в первые послевоенные годы в советской зоне оккупации против немецкого гражданского населения – официальная точка зрения, да и взгляд большинства немцев на эти события: ужасно, но мы сами это заслужили и наши преступления намного превосходят эти.

Из своего отношения к нацистскому прошлому немцы извлекают не только безусловную политическую выгоду, но еще и.... коммерческую. Все-таки немцы как никак нация предпринимателей и, если на чем-то можно легально заработать – warum nicht? Нацизм, обезвреженный, упрятанный под музейное стекло и выставленный на всеобщее обозрение, является в Германии одним из важнейших объектов туристического интереса и соответственно бизнеса.





Наверное, нет иностранного туриста, который бы, приехав в Берлин, не хотел повидать место, где находилась рейхсканцелярия, где располагалось гестапо и пыточные подвалы (музей «Топография террора») и прочие знаковые места, точнее их остатки, зловещего Третьего рейха. В Нюрнберге люди идут смотреть «партайтагсгеленде», нечто вроде стадиона, на котором нацисты устраивали свои факельные шествия, и зал суда, в котором проходил Нюрнбергский процесс над нацистскими преступниками, в Баварии массы туристов посещают Бехтерсгаден, Оберзальцберг, чтобы увидеть резиденцию «фюрера».

Безусловно, в Германии есть неонацисты, как активные, состоящие во всяких законспирированных объединениях, так и пассивные, на уровне мировоззрения, и возможно даже, что таких людей немало, но все же – во всяком случае пока – они погоду не делают. Скорее всего люди, родившиеся после войны и уж тем более нынешняя молодежь, вообще себя никак не идентифицирует ни с нацизмом, ни с войной. Но политики, заседающие в бундестаге, очень хорошо понимают: Германию сразу вновь унесет в погибельный мрак, стоит только немцам пересмотреть свое отношение к нацистскому прошлому, к холокосту, сказать себе, дескать, что тогда время было такое и все тогда были хороши, если бы Гитлер первым не напал на Россию, то Сталин бы точно напал на Германию, и вообще нам есть чем гордиться.... Нет, нет, если что немцы берут из Второй мировой войны, то, так сказать, опыт от противного: не война против европейских государств, а единая Европа, не захват чужих территорий, а общеевропейская кооперация, не «сила германского духа», а утверждение гуманистических ценностей.

Если теперь сравнить немецкий опыт с российским, то сразу бросается в глаза, насколько трудно приходится российским политикам и идеологам. Здесь – куда ни кинь, всюду клин. Везде ящик Пандоры. Начисто отречься от советского прошлого? Так вопрос даже и не стоит. Покаяться за преступления советского режима? Какие, пардон, преступления? Были ошибки, а так были в основном победы. Открыть все архивы НКВД-МГБ-КГБ? Да это же государственная тайна, причем наверное вообще самая главная тайна! В общем, у России особенная стать, в Россию можно только верить.

Дилемма

Вот думаю про себя: что лучше или соответственно хуже - жить в Америке в период Великой депрессии или жить те же годы в СССР в период "Великого перелома", т.е. начала индустриализации и трудового энтузиазма в начале тридцатых? Что лучше: быть безработным советским эмигрантом в Париже в семидесятые годы, живущим на пособие, или быть жителем Бибирево и работником какого-нибудь НИИ вагоностроения?

"Встреча на Эльбе". Торгау

Случайно очутился в городе Торгау, том самом, где произошла "встреча на Эльбе", а именно - 25 апреля 1945 войска Красной армии соединились с американскими.






От Торгау до Берлина - примерно всего 150 километров. Только тут мне стало понятно, насколько близко американцы подошли к Берлину, заняв до этого почти всю территорию сегодняшней ФРГ. Советские же войска, прошедшие с тяжелейшими боями пол-Европы, занимали в сравнении с этим лишь крошечную полоску немецкой территории, если не считать Восточной Пруссии и районов Польши, населенных немцами. Сталину удалось получить от американцев большие куски оккупированной ими немецкой территории - Саксонию, Тюрингию, части Мекленбурга - в обмен на четырхсторонний статус Берлина, в результате чего вообще могла быть образована ГДР. В семидесятые годы Солженицын не уставал обвинять Америку за то, что она ради "смехотворной игрушки четырехзонного Берлина" уступила Сталину вместе с территориями и миллионы немцев, очутившихся в коммунистическом рабстве.



В советской пропаганде "встреча на Эльбе" использовалась как символ не просто сосущестования, а сотрудничества двух сверхдержав. Потом к этому символу добавился совместный советско-американский полет в космос "Союз-Аполлон" в июле 1975 года. В повседневной жизни этот полет выразился в том, что в СССР были выпущены одноименные сигареты с американским табаком, имевшие вкус "мальборо". Достать их было не так просто, а потом их выпуск был и вовсе прекращен.

После той встречи советско-американских боевых частей в апреле 1945 года на мосту через Эльбу в городишке Торгау чего только не произошло в мировой, европейской и советско-российской истории! Менялись границы государств, правители и правительства, политические курсы и военные союзы.... И вот я стою на берегу Эльбы, довольно узкой в этом месте, и смотрю на монумент из давно минувшей сталинско-советской эпохи как бы в ознаменование советско-американской дружбы....



А потом я перехожу по мосту на другой берег и вижу памятник на ту же тему уже из совсем другой, уже как бы нашей - посткоммунистической - эпохи.1998 год, эпоха Ельцина - Клинтона. Но и она уже стала далекой историей и кажется чем-то нереальным.







Трогательные патетические надписи на мемориальных камнях на трех языках: английском, немецком и русском. На ветру развеваются три флага: американский, немецкий и российский. В 1998 году США, ФРГ и Россия кажутся почти
союзниками, теперь уже навсегда. "Навсегда" продлилось всего 9 лет. В 2007 году Путин произносит в Мюнхене свою знаменитую речь, с которой по существу начинается новое охлаждение между Россией и Западом, все больше принимающее форму "холодной войны", которая в любой момент может превратиться в "горячую".